Сторона обвинения должна доказывать в суде факт отсутствия провокации взятки — ЕСПЧ

Прокуратура должна взять на себя бремя доказывания того, что не было провокации взятки, а следовательно, и нарушения ст.6 (право на справедливый суд) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Такой вывод сделал Европейский суд по правам человека в решении по делу «Чохонелидзе против Грузии», назвав при этом две составляющие гарантии правомерного использования негласных действий правоохранительных органов, передает информационный ресурс «ECHR.Ukrainian Aspect».

Господин Чохонелидзе, который занимал руководящую должность в местной власти, пообещал посодействовать в получении разрешения на строительство коммерческого объекта и был задержан при получении взятки. Доказательствами вины в ходе расследования стали меченые купюры, следы специальной краски на руках чиновника, а также записи бесед с лицом, обратившимся к подозреваемому с просьбой о содействии в решении проблемы.

Во время судебного разбирательства Чохонелидзе заявил о том, что стал жертвой провокации со стороны правоохранительных органов, поскольку, как выяснилось, лицо, которое обращалось к нему за помощью, было негласным сотрудником полиции, и ранее участвовало в негласных мероприятиях в рамках минимум четырех спецопераций. В процессе возникли проблемы с вызовом в суды (в том числе во время дальнейшего пересмотра дела) свидетеля обвинения, который вероятно также был агентом спецслужб. Утверждения обвиняемого о провокации преступления суды не отреагировали. Верховный суд также отклонил жалобу как неприемлемую.

Для восстановления прав осужденный обратился в Европейский суд по правам человека.

В ЕСПЧ напомнили, что использование негласных агентов для борьбы с тяжкими преступлениями требует четких, адекватных и достаточных процессуальных гарантий допустимости. А общественный интерес не может оправдывать использование доказательств, полученных в результате провокации.

Для этого существует две составляющие гарантий: предметная и процессуальная.

Что касается первой составляющей, то власть должна доказать, что были веские основания для проведения спецоперации, а также то, что до привлечения полиции были совершены противоправные действия. Это доказывает отсутствие побуждения к совершению преступления. В этом контексте особое значение имеет источник информации и ЕСПЧ разграничивает сведения, полученные от частного или должностного (работника полиции, агента) лица. Поэтому крайне важно в каждом случае установить, было ли преступное деяние начатое в тот момент, когда источник начал сотрудничать с полицией. В деле, которое рассматривалось предметная составляющая была соблюдена: чиновник озвучил сумму взятки заинтересованному в решении проблемы лицу без каких-либо предварительных договоренностей.

В части процессуальной составляющей возможность отграничения законного применения негласных сил от провокации преступления связана с наличием в законодательстве четкой процедуры санкционирования и проведения оперативных мероприятий. Также в этом контексте для судов должна существовать возможность заслушать и подвергнуть перекрестному допросу агентов и других свидетелей о возможной провокации. В противном случае суд должен указать основательные причины отказа от этого.

ЕСПЧ обратил внимание на то, что несмотря на заявления Чохонелидзе, суды не проанализировали обстоятельств возможной провокации со стороны полиции. Вероятно в случае рассмотрения данного вопроса в суде стороне защиты удалось изъять доказательства вины из дела. С учетом этого прокуратура должна взять на себя бремя доказывания отсутствия провокации преступления и нарушения ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Отсутствие какой-либо реакции со стороны прокуратуры, по мнению ЕСПЧ, могло быть объяснено объективной невозможностью выполнить необходимые действия по доказыванию из-за отсутствия какого-либо официального разрешения и контроля за негласной операцией, ведь, как заметил Суд, эту операцию не контролировал ни суд, ни другой независимый государственный орган. Национальные суды, которые могли бы восполнить этот пробел, не смогли обеспечить допроса ключевого свидетеля (предполагаемого второго агента), что нарушило принцип состязательности.

Следовательно, из-за отсутствия нормативной базы для проведения негласного мероприятия, неспособность прокуратуры нести бремя доказывания и нереагирование суда на утверждение заявителя о провокации, ЕСПЧ констатировал факт нарушения норм ст. 5 Конвенции в части справедливого судебного разбирательства.

С текстом решения по делу «Чохонелидзе против Грузии» в переводе президента Союза адвокатов Украины Александра Дроздова и директора АБ« Дроздова и партнеры» Елены Дроздовой можно ознакомиться по ссылке.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *