Почему прокуроры в Швейцарии могут выносить приговоры?

В Германии долгий и мучительный процесс, на который допускается публика, может стать для обвиняемого огромным унижением. Сделка с прокурором в рамках упрощенного судопроизводства по швейцарскому образцу могла бы сэкономить всем огромное количество нервов и денег.

Более 90% приговоров в Швейцарии выносится не судьями, а прокурорами. Как такое возможно в правовом государстве с его принципами разделения властей? Если коротко, то ключевым термином является здесь «представление прокурора об устранении нарушений закона в рамках упрощенного судопроизводства» («Strafbefehl»). Это очень спорный, но невероятно удобный, а главное дешевый инструмент судопроизводства и правоприменительной практики в Швейцарии, сообщает swissinfo.ch.

В последнее время в швейцарских СМИ можно было увидеть такого рода заголовки : «Федеральная прокуратура приговорила сочувствующих ИГИЛ к условному тюремному заключению». Иностранец, возможно, от удивления откроет рот: а разве не в том заключается смысл основного принципа демократии — имеется в виду идея разделения властей, — что каждый выполняет свою работу, то есть прокурор расследует и выдвигает обвинение, а судья выносит окончательный вердикт по итогам разбирательства в суде? Все так, просто в Конфедерации этот принцип работает, скажем так, более гибко.

Согласно швейцарскому законодательству, прокуроры (в том числе и Федеральная прокуратура) имеют право приговаривать обвиняемых по тем или иным делам к наказанию в виде лишения свободы сроком до шести месяцев, а также к выплате денежных штрафов. Кроме того, прокуратура в Швейцарии может принимать решение о наложении ареста на имущественные активы в неограниченном объеме, например, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, а также для осуществления других имущественных взысканий.

Приговор, а если быть совсем уж точным, то «представление прокурора об устранении нарушений закона в рамках упрощенного судопроизводства» («Strafbefehl»)формулируется в письменной форме без мотивировочной части. В среднем в Швейцарии именно так завершается от 90 до 98% всех уголовных дел. Более точных чисел пока у нас нет. И именно поэтому профессор кафедры уголовного права и криминалистики Университета Цюриха Марк Томмен (Marc Thommen) и его коллега из Университета Невшателя Андре Кун (André Kuhn) хотят собрать воедино все «Цифры и факты об инструменте процедуре прокурорского представления». Финансирование проекта осуществляется за счет бюджета швейцарского «Национального научного венчурного фонда» (Schweizer Nationalfonds — SNF).

Швейцария доводит тренд до крайности

По словам Марка Томмена, сейчас практически все развитые страны сталкиваются с одной и той же проблемой, а именно с дефицитом ресурсов в судебной системе. Поэтому в законодательстве многих стран прописана возможность совершения сделки между прокурором и обвиняемым. Например, в США, Италии, Франции, а также в Украине, действует так называемое «Plea Bargaining» — соглашение о признании вины, в рамках которого обвиняемый сознается в менее тяжком преступлении, а обвинитель отказывается от всестороннего исследования обстоятельств дела и от поддержания обвинения в более тяжком преступлении.

Кроме того, есть возможность и прекращения уголовной процедуры — для этого существует правовой принцип «Nolle prosequi». Данный термин обозначает отсутствие намерения обвинителя осуществлять уголовное преследование.

В мире наметилась глобальная тенденция передавать полномочия судей прокурорским органам, — говорит Марк Томмен.

Однако Швейцария доводит этот тренд до крайности, ведь только здесь прокуроры могут выносить приговоры вообще без участия судьи. Кантон Цюрих, например, ввел такой инструмент, как «представление прокурора об устранении нарушений закона в рамках упрощенного судопроизводства» («Strafbefehl») еще в 1919 году, а в 2011 году эта процедура была окончательно закреплена на национальном уровне.

И хотя в рамках парламентского обсуждения этого инструмента многие депутаты выражали серьезные сомнения относительно того, насколько в данном случае останется в неприкосновенности закрепленный в конституции принцип разделения властей, в итоге большинство парламентариев и заинтересованных сторон все-таки сочли, что достаточно того, что у обвиняемых существует возможность обжаловать прокурорское постановление в судебном порядке, тем более, что, если быть совсем точным, то «представление прокурора» есть лишь «предложенный вариант вердикта», но не сам вердикт суда.

Прокурор может вынести приговор даже по делу об убийстве

Швейцарский закон если где и ограничивает прокуроров, то только в определении ими длительности сроков тюремного заключения, но не в отношении вида правонарушения. Таким образом, обвинитель может вынести свое прокурорское представление в рамках упрощенного судопроизводства не только по мелким проступкам, преступлениям и правонарушениям, но и по делам, связанным с тяжкими преступлениями, в случае если он (сам прокурор!) посчитает, что в законодательстве предусмотрено достаточно видов наказаний, вполне способных оказаться «адекватными» для возмездия по данному преступлению.

Первоначально прокурорское представление в рамках упрощенного судопроизводства было придумано для быстрого разбирательства по мелким делам, таким, как магазинная кража или причинение незначительного материального вреда.

Но получилась все иначе, типично по-швейцарски в соответствии, как тут говорят, с «тактикой рубки хвоста собаке по частям», — говорит М. Томмен. — Вначале было обещано, что упрощенное судопроизводство будут применять лишь в сфере мелких правонарушений, но сегодня этот инструмент используют уже и в рамках расследования и наказания по преступлениям средней тяжести.

Если последовать за прокурором и заглянуть в Уголовный Кодекс Швейцариис точки зрения того, какие там предусмотрены виды наказания и сроки лишения свободы, то окажется, что сделки со следствием в наибольшей степени годятся для таких преступлений, как кража, растрата или незаконное присвоение средств, тяжкие телесные повреждения, незаконное проведение эвтаназии, что особенно актуально для Швейцарии, убийство, детоубийство (если мать убивает своего ребенка сразу после его рождения), осквернение памятников, в том числе на кладбище, торговля людьми или убийство по неосторожности.

По словам бывшего швейцарского федерального судьи Мартина Шубарта (Martin Schubarth), прокурорское представление в рамках упрощенного судопроизводства и сделка со следствием возможны в Швейцарии даже в случае совершения убийства, особенно если преступник был признан ограниченно вменяемым. То есть ни о каких о мелких преступлениях речи уже не идет.

Подать апелляцию — и снова предстать перед прокурором?

В швейцарской юридической науке сделка со следствием на основании прокурорского представления рассматривается весьма критически. Раскритикована она была уже в 1919 году, когда один из тогдашних правоведов заявил, что прокурор того и гляди «станет Великим инквизитором, то есть сразу прокурором, адвокатом и судьей».

Судья Шубарт однажды тоже поставил на полном серьезе вопрос, не является ли практика прокурорских представлений первым шагом к эпохе Инквизиции, а патриархшвейцарского правоведения Франц Риклин (Franz Riklin) говорит о сделке со следствием едва ли не как о новой «царице доказательств», как об «опасном из-за своей скорости процессе вынесения приговора», что тоже вызывает у него в сознании параллели с инквизицией.

Конечно, Швейцарии до такой ситуации еще далеко. Тем не менее, современные правоведы также видят в сделке со следствием много сомнительных и сложных сторон. М. Томмен, написавший целую диссертацию на эту тему, говорит, что его настораживает практика в духе «Кто мне писал на службу жалобы? Не ты?! Да я же их читал!», имея в виду, что возможная апелляция на прокурорское представление идет в Швейцарии на рассмотрение, как правило, в саму же прокуратуру.

По его мнению, спорное представление прокуратуры следовало бы передать на рассмотрение непосредственно в суд, потому что в противном случае прокурорские органы просто выйдут из-под общественного контроля. Многие, прежде всего журналисты, подвергают критике отсутствие достаточной степени прозрачности: общественность не может влиять на прокурорские представления, она может только получить уже готовое решение для ознакомления.

Упрощенное судопроизводство имеет преимущества

Процедура упрощенного судопроизводства имеет одно, но очевидное преимущество: она быстра и дешева, прежде всего для самого осужденного. Имеется тут, как говорит М. Томмен, и другое позитивное обстоятельство, а именно гарантированная конфиденциальность. В Германии, например, долгий и мучительный процесс, на который допущена публика, может стать для обвиняемого огромным унижением. Сделка с прокурором в рамках упрощенного судопроизводства по швейцарскому образцу могла бы сэкономить всем огромное количество нервов и денег.

Многие осужденные рассматривают прокурорское представление более привлекательным вариантом, потому что в этом случае исключаются публичные слушания, а потому есть шанс, что никто не узнает и о приговоре.

И пусть сам процесс проходит, как правило, в течение нескольких дней в помещениях окружной прокуратуры, но, по словам М. Томмена, в действительности вряд ли кому-то придет в голову зайти туда и поинтересоваться ходом дела.

Все остальные процедуры слишком дороги, — говорит он. — Сделка со следствием — это реальность, с которой нам надо найти некий способ сосуществования.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *